» » Недоношенные дети, как боролись за их жизнь

Недоношенные дети, как боролись за их жизнь

Миллионы лет отшлифовывала природа чудо внутриутробного развития человека. День за днем из ничтожно малой клетки создается сложнейший человеческий организм, со всеми многообразными его функциями, со всеми способностями и возможностями.

Ни один из 280 дней внутриутробной жизни не проходит даром. Точно терпеливо работающий художник, наносит природа штрих за штрихом, накладывает краску за краской...

Вначале это только эмбрион—маленький бесформенный комочек живого вещества. Потом постепенно приобретает он человеческие очертания, становится плодом. Уже бьется маленькое сердце, уже шевелятся пальчики, уже понемножку расправляются складки кожи и более правильные пропорции приобретает тело.

А внутри каждой клетки, каждого органа идет своя, сложнейшая работа. Совершенствуется мозг, по поверхности его коры пролегают борозды и извилины; костный мозг вырабатывает кровь, кожа — смазывающие вещества, железы внутренней секреции — гормоны. Легкие, вначале развивавшиеся очень медленно, становятся больше — ведь скоро они должны будут расправиться и принять в себя земной воздух...

И вот приближается эта минута. По сложнейшим путям — нервным, механическим, химическим — возникает и настойчиво гремит сигнал: Готово! Плод может покинуть материнское лоно! И отныне он будет уже не плодом, а ребенком, человеком, самостоятельным существом!

Недоношенные дети, как боролись за их жизньНедоношенные дети, как боролись за их жизнь

Но что если произошло несчастье, если из-за болезни матери или капризной случайности роды произойдут раньше, чем закончится внутриутробный период? Сможет ли ребенок жить? Станет ли его организм таким же совершенным, как у детей, родившихся в срок?

Эти вопросы врачи задавали себе уже очень давно — ведь недоношенными рождались тысячи детей, и о них нельзя было не думать.

Горький опыт воспитательных домов и немногих в дореволюционное время больниц для грудных детей почти не давал надежд на то, что оплошность природы может быть исправлена. «Мы не можем вознаградить этим детям то, чего они лишаются своим ранним выходом из матки»,— утверждал один крупный педиатр. «Собственно из недоносков едва сохраняется десятый человек». В десятках других работ, медицинских отчетов, научных статей — те же удручающие цифры и те же безнадежные слова: «дети-недоноски все обречены на смерть», «дети-недоноски умирают в 80—90% в течение первого года жизни», «они все с задатками смерти»...

Из западной литературы перекочевал в русскую термин о «врожденной жизненной слабости» недоношенных детей. Он звучал вполне научно и, казалось, внушал: к чему все старания, все тревоги, если ребенок просто-напросто не способен жить?

Степень жизнеспособности ребенка определяли, исходя из его веса, из срока родов. Имела хождение даже сложная математическая формула — индекс Фребелиуса. Если при определенных действиях с цифрами окружности головы, окружности груди и роста ребенка получалась отрицательная величина, ребенок считался нежизнеспособным.

Недоношенные дети, как боролись за их жизньНедоношенные дети, как боролись за их жизнь

Так, с сантиметром и карандашом в руках врач в течение двадцати минут определял судьбу ребенка и решал: стоит за него бороться или остается просто-напросто ждать, когда все придет к естественному концу.

Но наши врачи не захотели доверять детскую жизнь ни стрелке весов, ни сантиметру, ни спасительному термину о «врожденной слабости». Они доверяли ее только своей совести, горячей, не знающей покоя совести борцов и гуманистов.

В 1921 году в старинном здании, отданном Дому охраны материнства и младенчества — открылось отделение для недоношенных.

Крупный педиатр Г. Н. Сперанский первым в стране посвятил свои труды изучению именно самого раннего, младенческого возраста. То была тяжелая пора, когда звучало еще забытое ныне слово «подкидыш», когда бедна была наша медицина и оснащением, и аппаратурой для научных исследований, и лечебными средствами.

Недоношенные дети, как боролись за их жизньНедоношенные дети, как боролись за их жизнь

И все-таки врачи отделения поставили перед собой задачу — спасти недоношенного ребенка, определить его потребности и научиться удовлетворять их.

Постепенно, год за годом, накапливались наблюдения. Самым беспристрастным критерием — критерием практики — оценили врачи то немногое, что было известно о путях сохранения жизни недоношенного ребенка. Кое в чем нашли они зерно истины, кое-что отвергли. И смело, наперекор старым взглядам и традициям, создали свое, новое, подсказанное и узаконенное все тем же неподкупным мерилом — практикой, опытом.

Отделение недоношенных и патологии новорожденных детей Института педиатрии Академии медицинских наук имело свою стройную, теоретически обоснованную систему ухода за преждевременно родившимися детьми. Эта система и методика получили широкое распространение, они применяются во многих родильных домах и детских больницах страны, ею горячо интересуются зарубежные специалисты.